Термит сидел на полу с закрытыми глазами. Под веками пульсировали огненные круги - давно пора бы отдохнуть. Но сначала нужно было позвонить Котову. Успокоить его и направить в нужном направлении. Все это обтекаемыми, зашифрованными фразами, чтобы робот в центре связи невзначай не вычленил из разговора информацию об их преступлении.

Двигаться было лень, но Термит все же подполз к столу и взял с него телефон. Экран раздражающе ярко светился. Несколько мгновений посидев в прострации, Термит полез в список имен.

Первым там стояло имя - Анна.

Термит беззвучно, одними губами повторил эти два простых зеркальных слога. Ан-на.

Вдруг неудержимо захотелось нажать на кнопку вызова. Он бы дождался, пока она поднимет трубку, и сказал, нарочито грубо: "привет, это я, я хочу, чтобы мы провели сегодняшнюю ночь в одной постели". И она бы ответила: "иди к дьяволу, Термит". Или "ну ладно, приезжай". И если б она выбрала второе, у него не хватило бы сил переться через весь город.

Анна... Анна, как и он, никогда не клала сахар в кофе. Анна выбирала духи с горькой ноткой, будь то свежая горечь лайма, или пряная - корицы, или чуть едкая - дыма. Она подводила глаза черным и предпочитала крепкие напитки шампанскому. Она обладала умением беззвучно подкрадываться, даже ступая на шпильках по асфальту.

Термит никогда не испытывал к ней любви. Чаще всего она вызывала в нем страсть, иногда - нежность. Но никогда - желание обладать или принадлежать.

Они встретились холодной мартовской ночью в шумном баре. Здесь продавали дешевый алкоголь и громко запускали музыку, поэтому заведение было любимым местом молодежи. Все толпились в тесном зале, кто-то танцевал, кто-то пил, кто-то пытался разговаривать, перекрикивая гроул певца на записи. Волей-неволей люди проникали в личное пространство, почти кожа к коже, дыхание к дыханию.