- Как всегда, нет чтоб побеседовать зашел. Я б тебе чайку налила.

Термит поморщился:

- Мы можем как-то ускорить процесс? Домой хочу, спать и жрать, и ноги промокли.

- Ах, бедняга! Ну спускайся, спускайся вниз, ты знаешь... Процедурная номер восемь.

Термит кивнул и спустился в подвал. Сладко пахло сандалом и мускусом, под потолком горели лампочки, оформленные в виде кристаллов. Двери, располагавшиеся по обоим сторонам коридора, были овальные, от чего создаваось впечатление, что находишься на космическом корабле. Термит осторожно прошел в конец коридора и тихо приоткрыл самую дальнюю дверь.

В воздухе тесной комнаты витало пьянящее безумие, оно ударяло в голову каждому, кто переступал порог. На алюминиевых изгибах футуристического стола оплывали воском свечи. Мятущийся свет отражался в глазах людей - или то были отблески их раскаленных душ?

Живой огонь свечей, терпкий запах крови, флюиды простых понятных чувств - ярость, похоть - изменили само пространство. Современная, обставленная дизайнерской мебелью комната казалась пещерой. Мрачным логовом в сердцевине горы, где племя перволюдей живет, размножается и умирает. Где молятся первобытным богам. Жестоким и таким близким, которых можно задобрить обильной жертвой, а потом требовать благосклонности и колотить идолов, если божество не выполняет обязательств.

Сеня сидел между двух автокапельниц, подобрав под себя ноги и опираясь о пол руками. Его рубашка была расстегнута, галстук мертвой змеей валялся рядом. Сеня глядел вниз, запрокидывая голову, только когда к нему приближался кто-либо из клиентов, кому нужен был доступ к ране. Короткий глубокий порез в том месте, где заканчивается шея и начинается плечо, сочился кровью. Он был обработан антикоагулянтом, и неиссякаемый ручеек струился по груди. Время от времени Сеня вытирал его подолом рубашки. Вытирал медленными, неловкими движениями. Потому что обе его руки через катетеры в локтевых сгибах были соединены с капельницами.